Главный вопрос заключается не только в том, во что верила первая община, но и в том, кем она себя осознавала перед Богом и перед миром.
Первая община Йешуа не возникла как новая религиозная система, созданная вне Израиля. Её основанием была вера Израиля в единого Бога, надежда на приход Мессии и ожидание исполнения пророчеств.
Её ядро составляли евреи, которые верили, что обещания Торы, Пророков и Писаний исполнились в Йешуа из Назарета.
Йешуа Сам сказал:
«Не думайте, что Я пришёл нарушить Тору или пророков: не нарушить пришёл Я, но исполнить»
(Матитьягу 5:17).
После воскресения Он объяснял ученикам:
«И, начав от Моше и из всех пророков, изъяснял им сказанное о Нём во всех Писаниях»
(Лука 24:27).
Идентичность первой общины определялась не созданием новой культуры, а принадлежностью к Божьему завету через Мессию Израиля.
Она понимала себя как продолжение истории Израиля, как собрание людей, ожидающих восстановления Царства Божьего, обещанного Давиду, и исполнения пророчеств о спасении народов через Израиль.
Принятие народов в общину Мессии не означало замену Израиля или создание новой религии без корней. Это было исполнением обещания, данного Аврааму:
«И благословятся в тебе все племена земли»
(Берешит 12:3).
Апостол Павел объясняет участие народов в Божьем плане образом прививки:
«Ты, дикая маслина, привился к ним и стал общником корня и сока маслины»
(Римлянам 11:17).
Народы не заменяют корень, а становятся участниками Божьих обещаний через Мессию.
Главный богословский вопрос:
Сохранила ли мировая община Мессии осознание своей связи с Израилем и Божьими заветами или со временем сформировала отдельную идентичность, утратив часть первоначального библейского контекста?